Следующие сутки обещали быть долгими. Майкл уже смирился с решением уйти, но оставалась последняя смена — двадцать четыре часа, чтобы передать дела новичку. Усталость въелась в кости, каждый вызов последних месяцев казался каплей, переполнившей чашу. Он больше не мог.
Его преемник, молодой парень по имени Джейк, смотрел на всё с неистребимым энтузиазмом. Майкл помнил это чувство — давно, кажется, в другой жизни.
Первый же вызов оказался тяжёлым: ДТП на трассе. Пока Джейк, сосредоточенно хмуря брови, накладывал шину, Майкл машинально отслеживал его движения, поправляя едва заметные ошибки. Руки сами помнили, что делать. Голова гудела от усталости, но автоматизм брал своё.
Смена тянулась, сменяя один вызов другим: пожилой мужчина с гипертоническим кризом в душной квартире, молодая женщина в панике из-за аллергии, подросток с переломом после неудачного трюка на скейте. Майкл объяснял, показывал, делился мелочами, незначительными в учебниках, но vitalными на деле: как успокоить испуганного ребёнка, как найти общий язык с агрессивно настроенным родственником, где в этом районе самый быстрый подъезд к больнице в час пик.
К рассвету энтузиазм Джейка поутих, сменившись сосредоточенной усталостью. Майкл ловил на себе его взгляд — уже без прежнего пиетета, с пониманием той цены, которую требует эта работа. В этом взгляде было что-то важное.
Последний вызов поступил за час до конца смены. Ничего серьёзного, обычная бытовая травма. Но пока они ехали обратно на базу в предрассветной тишине, Майкл вдруг осознал, что не просто отбарабанил последние часы. Он передал что-то — не только знания, но и груз ответственности, тяжёлый и не всегда благодарный. И, передавая его, почувствовал, как с его собственных плеч наконец спадает часть этого веса.
Сдавая ключи от машины, он не испытывал облегчения. Была лишь тихая, усталая уверенность, что сделал всё, что мог. Джейк кивнул ему на прощание — уже не как ученик наставнику, а как коллега коллеге. Майкл вышел на свежий утренний воздух. Впереди была неизвестность, но хотя бы теперь он шёл туда на своих ногах, не неся на спине тяжесть чужих жизней.
