В лесу, среди деревьев и тишины, он нашел ее. Девушка сидела на корнях старой сосны, прижав колени к груди, будто пыталась стать невидимой. Ее взгляд был пустым и направленным в никуда. Зоопсихолог, привыкший читать повадки лисиц, впервые столкнулся с таким же молчаливым, но человеческим существом. Он назвался Львом, но она не отреагировала. Только когда он протянул ей термос с чаем, ее пальцы слегка дрогнули.
Ее звали Дина. Это он узнал позже, из документов. Сама она не произнесла ни слова. Ни тогда, ни после. А после случилось страшное — в заброшенном доме на окраине города нашли тело ее подруги. И Лев, по стечению обстоятельств оказавшийся рядом с Диной в тот вечер, попал в список подозреваемых.
Следователь, уставший от упрямого молчания девушки, махнул рукой. «Вы с ней как-то общаетесь, — сказал он Льву. — Попробуйте узнать что-нибудь. Ради себя самого». Но как наладить контакт с тем, кто отвергает сам принцип контакта? Дина не смотрела в глаза, не отвечала на вопросы, жила в своем коконе из тишины. Она ела, когда ей приносили еду, спала, сидя в углу, и часами могла смотреть в окно, не моргнув.
Лев начал с малого. Он не спрашивал. Он просто был рядом. Читал вслух статьи о своих лисах, комментировал погоду, оставлял на столе книги с картинками животных. Иногда он ловил на себе ее быстрый, скользящий взгляд — как у зверька, оценивающего опасность. Он вспомнил, как приручал самого пугливого лиса в своем вольере: терпение, отсутствие резких движений, уважение к дистанции.
Однажды, разбирая старые полевые записи, он наткнулся на зарисовку — детский рисунок, изображавший двух девочек под огромным дубом. Рисунок был подписан именем погибшей подруги. Лев не стал спрашивать. Он просто положил листок на стол, рядом с чашкой Дины. Она долго смотрела на него. А потом, впервые за все время, ее рука медленно потянулась и коснулась бумаги. Это не было словом. Но для Льва, изучавшего язык жестов и молчаливого понимания, это стало первым шагом. Шагом в расследовании, где главная улика была заперта внутри девушки, не знавшей или не желавшей знать социальных норм.
